Пролетарский мужской журнал .

Россия у нас одна и любить ее надо всякой.

Previous Entry Share Next Entry
Мифы и были Ярославского восстания. Часть 2.
amonov
1431629016-5ce425c06332e10ed7abce61074501a5.jpg


Заговор.

«представить эти выступления как мятежи белогвардейцев в соавторстве с иностранными разведками.»

По поводу Ярославского мятежа ничего представлять было не нужно. Мятеж был инспирирован французской разведкой, на французские же деньги, что признавали участники мятежа.

Из стенограммы суда над Борисом Савинковым:

«Вы задаете вопросы, на которые мне очень печально отвечать. Дело было так. Когда создалась организация, я первоначально думал о выступлении в Москве силами этой организации. Может быть, на этом плане я бы окончательно остановился, если бы французы в лице консула Гренар и военного атташе генерала Лаверна, который действовал от имени французского посла Нуланса, не заявили мне о том, что союзники полагают, что есть возможность продолжения войны с Германией на русском фронте. Вы знаете, что я стоял тогда на точке зрения необходимости продолжения войны. Мне было заявлено, что для этой цели будет высажен англо-французский десант со значительными силами в Архангельске. Этот десант было предложено поддержать вооруженным выступлением изнутри. План был такой: занять верхнюю Волгу, англо-французский десант поддержит восставших. Таким образом верхняя Волга должна была быть базой для движения на Москву. Мы должны были занять Ярославль, Рыбинск, Кострому и Муром. Вологду французы, как они заявляли, оставляли за собой.
Но я должен сказать, что французы нас обманули. Десант в Архангельске не был высажен, и мы остались висеть в воздухе в Ярославле. Восстание утратило смысл. Мы оказались в положении людей, обманутых иностранцами.
Французы знали подробно о всех ресурсах, которыми мы располагали. Переговоры с французами вел Деренталь. Я лично раза два, а может быть, и четыре, видел Гренара и Лаверна, военного французского представителя. Деньги французы давали мне в мое распоряжение. Вообще денежные средства были сравнительно незначительны и составлялись из поступлений из трех источников. Были пожертвования, но сравнительно незначительные. Я получил также 200.000 р. керенских через некоего чеха Клецандо. Наконец, французы дали около 2-х млн. керенских рублей. Получка денег от французов производилась таким образом: французский чиновник обыкновенно приносил деньги туда, куда я указывал, и вручал лично мне. Сначала от французов были мелкие поступления: по 40—100 тысяч и т.д. Когда же речь зашла о восстании, то на это дело они сразу дали большую сумму, — если не ошибаюсь, 2 миллиона.
С самого начала наша организация была в тесном контакте с французами. Они очень внимательно следили за ее ростом, поддерживали ее. «

«Французы мне посоветовали выбрать такой план: захватить Ярославль, Рыбинск и Кострому. Но я колебался. Мне казалось, что у нас нет достаточных сил, и одно время я считал разумнее перевести всю свою организацию к чехам и даже отдал распоряжение об эвакуации части членов организации в Казань, которая была еще в ваших руках, на тот предмет, чтобы при приближении чехов поднять там восстание. Но мне была прислана телеграмма Нулансом из Вологды через Гренара. В этой телеграмме категорически подтверждалось, что десант высадится между 5 и 10 или 3 и 8 июля, точно не помню, и категорически выражалась просьба начать восстание на верхней Волге именно в эти дни. Вот эта телеграмма и заставила меня 5 июля выступить в Ярославле или Рыбинске. Но часть членов организации была уже эвакуирована в Казань.
Таким образом, французы принимали ближайшее участие в этом деле и нас совершенно обманули. Мне очень трудно допустить, чтобы Нуланс не знал, будет ли высажен десант в Архангельске или нет. Я думаю, что здесь со стороны французов было скорее сознательное введение меня в заблуждение, чем что-либо иное. Я думаю, что Нулансу и французскому правительству по разным соображениям нужно было иметь право сказать, что против Советской власти идет вооруженная борьба, и сослаться в этом отношении на какой-нибудь выдающийся факт.»

Из стенограммы суда над полковником Перхуровым:

«Под французами кого Вы разумеете — Нуланса и Лаверна, генерал-майора, военного атташе в Москве?
— Да, французы высказали такую вещь, что без нашего участия на Севере будет высажен десант, который может и будет в состоянии нам помочь для них — в деле борьбы с Германией, а для нас — в деле устройства своей внутренней жизни. Они сообщили, что этот десант входит в Архангельский рейд и расчет времени такой, что вот-вот должен прийти, и к этому времени важно, чтобы картина получилась такая, чтобы союзники явились для русского народа не в качестве непрошеных гостей, а желанных союзников. Мы говорили, что помимо пехоты нам потребуются и технические средства, которых у организации не имелось. Хотя в акте и указывалось, что дела шли блестяще: были люди, были деньги, было оружие, но я должен сказать, что у нас люди действительно были, деньги тоже были, но оружия не было. Покупка оружия не увенчалась успехом, и организация фактически была безоружной. Были организации, в которых оружие имелось на руках, это Рыбинская, Казанская организация, которая, по словам Калинина, [была вооружена] 200—300 берданами. У Московской и Ярославской организации оружия не было, и поэтому нам союзники обещались пополнить этот пробел и доставить оружие. Они назначили срок высадки приблизительно между 4—8 июнем, причем говорили, что флот с десантом уже находится в районе Архангельского рейда, и результаты были таковы... Но виноват. Я позабыл сказать. Относительно восстания в Москве было сделано такое заключение, что оно в Москве невозможно. Поэтому решено было организацию перевести в Казань. «

«— Вы в июне месяце получили до полутора миллионов рублей?
— В конце июня, в средине приблизительно.
— В то время, когда велись переговоры?
— Да.
— Это и важно, что как раз перед Ярославским восстанием с согласия Нуланса, который грозил Савинкову не дать ни одного су до того времени, пока он не проявит себя, — с его согласия было ассигновано сразу полтора миллиона рублей. За это Савинков обязался поднять восстание в Ярославле. Значит, за полтора миллиона был разрушен г. Ярославль? «

Можно сказать, что Савинкова и Перхурова схватили чекисты и в кровавых подвалах Лубянки большевистские упыри пытками заставили их оговорить себя, но есть воспоминания генерала Гоппера, летом 1918 года полковника, которые были изданы в Риге в 1920 году. Гоппер один из руководителей восстания, но эту фамилию вы не найдете в статьях посвященных этой теме. Он не вписывается в сказку о выступлении русских людей против безбожной, иностранной власти жидо-большевиков. В воспоминаниях Гоппер пишет следующее:
«Прекращая деятельность в Москве, союз эвакуировался в Приволжские города и постановил, в связи с выступлением чехов, в самом близком времени произвести восстание одновременно в целом ряде Приволжских городов: образовать таким образом Поволжский фронт, облегчая тем самым движение чехов вдоль Волги и французского десанта из Архангельска. На этот последний возлагались большие надежды, и самое решение о таком спешном выступлении было принято под диктовку французских властей. «

Гоппер бежал из осажденного Ярославля и в 1920 году осел в Латвии.
–--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
«Пожалуй, первым, кто после октябрьского переворота наладил в центральных регионах страны действительно успешную подпольную работу, стал социалист-революционер Борис Савинков. Его нелегальный «Союз защиты Родины и свободы» имел отделения в Москве и других крупных городах. Организация имела определённые цели: свержение советской власти, восстановление прежних свобод, введение военной диктатуры до созыва Учредительного собрания и продолжение войны с Германией, которую большевики прервали позорным для страны Брест-Литовским сепаратным мирным договором.»
–-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Как сочетается «восстановление прежних свобод» и «введение военной диктатуры»? Вроде бы выше господин Урюков утверждал - «На самом деле это были именно стихийные народные бунты». Как стихийные народные бунты сочетаются с многочисленной организацией с отделениями в Москве и других городах? Где логика? Вероятно у антисоветчиков какая-то своя, особая логика.

–-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Ненависть к Советам к тому моменту достигла таких высот, что главными союзниками бывшего террориста Савинкова на местах стали... офицерские ячейки! Решимости и дисциплины им было не занимать, но конспирация хромала.
–-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Савинков не был бывшим террористом. Бывший террорист - человек отказавшийся от методов террора. Савинков наоборот был сторонником террора.
Из стенограммы суда на Савинковым.

«Председатель. — Признаете ли себя виновным в том, что, начиная с октября 1917 г. до ареста в августе 1924 г., вы вели непрерывную вооруженную борьбу против Соввласти, участвуя в качестве руководителя вооруженных отрядов и создавая контрреволюционные организации, имевшие целью свержение Советской власти путем вооруженной борьбы, а также путем провокаторской, шпионской, бандитской и террористической деятельности?
Савинков. — Да, я признаю себя виновным в том, что вел против Советской власти вооруженную борьбу. «

«Председатель. — Знали ли французы, что вы не исключаете индивидуального террора?
Савинков. — Конечно, знали.
Председатель. — Знали ли они, что предполагалось совершить покушение на Ленина?
Савинков. — Не могу сказать с полной уверенностью, но думаю, что они должны были знать. Сейчас не вспоминаю разговоров, но думаю, что такой разговор должен был иметь место. Французы не только могли, но и должны были предполагать. По всему ходу наших сношений они должны были знать. «

Объединяла Савинкова и офицерские организации не ненависть к большевикам, но амбиции и желание захватить власть. Если у большевиков это получилось, то почему не повторить? И еще сильно объединяло французское посольство.

Что касается полковника Перхурова, то его обычно записывают в монархисты, идейного борца с большевизмом. Однако, заглянем в стенограмму суда над Перхуровым.
«— Покуда Вы были на военной службе, Вы были монархистом. А теперь, откровенно, монархист или не монархист?
— Я по совести скажу, что, когда была монархия, я был монархистом, так как она была санкционирована Собором, но когда монархия свергнута, я остался человеком, который любит власть, которая нужна народу.
— Так что, до февраля 1917 года Вы были монархистом?
— Если хотите, да.
— Я не хочу. Я спрашиваю Вас. Хочу или не хочу — это не важно.
— Вам известно, что монархия 300 лет существовала. У офицера была только военная политика. Мы служили и больше ничего не знали. На политические темы разговоров не было. Теперь если разбираться, — тогда я был монархистом.
— А теперь?
— Я говорю, неопределенно.»
« Там бы Вы голосовали за монархию или за Республику?
— Если мне дадут монархом Петра Великого, тогда за монархию.
— А Николая Николаевича Романова?
— Нет.
— А Савинкова?
— Боже упаси.
— Значит, деньги нужны, а монарха не надо?
— Да, выходит так. «

То есть во время Ярославского восстания Перхуров монархистом не был. И вообще я не понимаю, почему заговорщиков называли белыми. В классическом смысле этого понятия это силы ратующие за восстановление монархии. Политическая программа восставших, судя по документам, представляла из себя реинконкорнацию Временного покровительства.

Изучая биографию Перхурова становится понятно, что врагом Советской власти он стал случайно. После развала армии он не пробирался на Дон, или что-то подобное, но ухал в город Бахмут Екатинославской губернии, где проживали его дочь и жена. Работы в Бахмуте Перхуров не нашел и отправился в Москву на заработки, где устроился в артель по разгрузке шпал. Дальше сошелся с бывшими сослуживцами, присоединился к Союзу защиты Родины и свободы, где враждебная большевикам деятельность хорошо оплачивалась.

О полководческих талантах Перхурова можно прочитать в воспоминаниях полковника П.Ф. Злуницына. Они местами напоминают рассказы барона Мюнхаузена, но и содержат вполне рациональное зерно.
«Мне хочется сказать несколько слов о генерале Перхурове, с которым впоследствии мне пришлось познакомиться очень близко, т.к. я был его помощником. Это была светлая личность. Человек храбрый, беззаветно преданный делу и образованный. Он окончил университет и артиллерийскую академию. Был он уроженец Казани, служил же в Сибири. Стратег и тактик он был скверный, не способный организовывать и распоряжаться. Им было сделано очень много крупных ошибок, благодаря чему это восстание и кончилось так печально. Кто знает — что было бы, если бы во главе восстания стоял кто-либо другой. Об ошибках, сделанных им, речь будет впереди.»

«Бесталанность генерала Перхурова как командующего. Вместо того, чтобы в первый же день перенести борьбу за город, он заперся в цитадели. Это вызвало неудовольствие жителей, т.к. эта борьба была очень тяжела для населения.
Все это говорит, что план борьбы не был разработан — или же был разработан человеком, не сведущим в этом деле.»

Любопытный факт. В 1998 году Перхурова пытались реабилитировать, но в реабилитации отказали.

Posts from This Journal by “Записки историка-любителя.” Tag


Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.

?

Log in

No account? Create an account